ТИМУР КАРГИНОВ: «САМОЕ ПРЕКРАСНОЕ, ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ В ЖИЗНИ, — ЭТО УЗНАВАТЬ ЧТО-ТО НОВОЕ»

Если раньше юмор прочно ассоциировался с шутками из «Аншлага» и «КВН» про тёщу, то сейчас всё совсем иначе. Комики учат нас читать книги, разоблачают патриархат, стебутся над депутатами и даже оказываются в центре политических скандалов. Открытые микрофоны есть в любом провинциальном баре, а сольные выступления юмористов собирают залы по всему СНГ. Поговорили с комиком и ведущим Kuji Podcast Тимуром Каргиновым о том, что такое стендап, почему шутки вызывают сильный общественный резонанс и как отклик аудитории помогает разбираться в жизни.

Если ввести ваше имя в гугл, то самые популярные запросы будут: «жена», «рост», «сын», «национальность», «Нурлан Сабуров» и «про деда». Можете на каждый из этих пунктов дать какое-то короткое объяснение? Как вы думаете, почему это самые популярные запросы?

Давайте по порядку. Всем интересно, как выглядит моя жена. Мы не то чтобы тщательно охраняем свою личную жизнь, но намеренно стараемся её не афишировать. У нас практически нет ни одной совместной фотографии в сети. И даже в соцсетях мы друг на друга не подписаны.

Дальше. Рост. Почему он кого-то интересует, я не знаю. Если что, я где-то 1,86–1,88 метра. Точнее не скажу.

Запросы о сыне, видимо, пошли недавно, после того как я рассказал о его рождении где-то. Тут, как и с женой, мы намеренно не публикуем информацию о нем. Я стараюсь сохранять дистанцию с аудиторией. Хотел бы ограничиться в общении с ней своим творчеством, а не подробностями личной жизни.

Нурлан Сабуров попал в этот список, наверное, потому, что он мой друг. А ещё мы работаем над одними проектами, часто появляемся с ним в одном кадре в Kuji Podcast. Плюс совместно продюсируем шоу Talk на канале ТНТ. Нурлан просто потрясающий парень. Мне очень комфортно с ним общаться, и я очень рад всем его успехам.

А про деда… Было несколько выступлений, в которых я упоминал своего ныне покойного деда. А ещё ТНТ как-то устраивали акцию, где люди, причастные к каналу, в канун 9 Мая рассказывали о своих родственниках, участвовавших в войне. Я тоже участвовал — с историей о двух своих дедушках. Вероятно, именно из-за этого такой запрос появился.

Что вы сами недавно гуглили? И почему?

Афишу комедийного клуба StandUp Store. Хотел выступить у кого-нибудь на разогреве, но не получилось: там были такие шоу, куда не втиснуться.

А как вы открываете что-нибудь новое — фильмы, явления, да и вообще что угодно?

У меня очень много друзей, которые интересуются разными вещами. От них часто узнаю что-то новое. И ещё push-уведомления от сервисов, на которые я подписан. Например, если говорить о кино, это всякие сообщения от Netflix, Okko или «Кинопоиска» в духе «Горячие новинки». Удобная вещь.

А что-нибудь почитать в закладки добавляете?

Часто читаю что-то связанное со спортом на Sports.ru, какие-то материалы или блоги. Но в основном стараюсь узнавать информацию из оригинальных источников. Например, очень много читаю «Википедию». Думаю, в свете последних событий все читали об Афганистане, и я тоже: о стране, исламской революции, Ближнем Востоке — по ссылкам переходил и переходил. И ещё я подписан на некоторые паблики во «Вконтакте»: об искусстве, художниках, музыке. Я вообще люблю эту соцсеть, она сохранила некую нёрдовость. Иногда ещё читаю что-то в телеграм-каналах, они сейчас как-то заменяют «Вконтакте».

Может, «Живой журнал» ещё читаете? Или это уже слишком нёрдовое?

Я никогда ничего не читал в ЖЖ, если честно. Знаю о нём, помню, как это всё было и развивалось, но поклонником не стал. Как и Фейсбук — удалился оттуда лет шесть-семь назад.

То есть из всех соцсетей пользуетесь «Вконтакте» и инстаграмом?

Да. В инстаграме просто слежу за своими друзьями, которые что-то выкладывают. Так что его в моей жизни тоже достаточно мало. Была ещё попытка вести аккаунт в твиттере. Кому-то это интересно и близко, но мне не зашло.

Давайте вернёмся к Kuji. Что этот проект для вас значит?

В начале это была просто интересная движуха, но сейчас количество выпусков перевалило за сотню, и, оглядываясь назад, могу сказать, что я безумно интересно провёл время. Kuji в какой-то момент поменял мою жизнь. Этот проект делает меня лучше, много всего узнаю как от наших гостей, так и от соведущего Андрея Коняева. Вообще, к 37 годам я понял: самое прекрасное, что может быть в жизни, — это постоянная возможность узнавать что-то новое из абсолютно разных сфер, будь то эндокринология, основы бокса, экономика и далее по списку. Надеюсь, зрители и слушатели нашего подкаста испытывают ровно те же эмоции. И это то, что для меня сейчас значит этот подкаст.

А расскажите немного, как вы выбираете следующего гостя и тему?

Пожалуй, один из главных критериев — некая практическая польза. Так, в августе к нам в подкаст пришли три врача: уролог, проктолог и эндокринолог. Около 20-30 знакомых сказали мне, что записались к врачу после этих выпусков. Я считаю, что это лучший фидбэк: когда ты не просто поставил лайк, как-то прокомментировал или перешёл по ссылке, а когда тебя что-то подтолкнуло к действию.

Тимур Каргинов, Андрей Коняев и Нурлан Сабуров

Или вот ещё случай — подкаст с писателем Евгением Викторовичем Жариновым. Я считаю его одним из наших лучших выпусков. Меня он заставил пересмотреть фильмы, которые мы там упоминали. И сейчас, когда уеду в отпуск, перечитаю ещё пару книг, которые упомянул Евгений Викторович.

А что насчёт вашей второй большой части творчества — стендапа? Девиз Roast Battle говорит, что можно шутить на любую тему, главное талантливо. Вы согласны?

Всё зависит от самого комика и того, как он ощущает жизнь. Что касается запретных тем, у меня есть некоторые, не буду озвучивать какие. Не потому, что шутить о них плохо, а потому, что я не знаю, как сам буду реагировать в процессе выступления и после него. Думаю, каждый комик сам для себя решает, что запретно, а что нет.

При этом у меня нет такого, что слышу какую-то шутку и осуждаю автора, если она мне не нравится. Это ведь не однозначное высказывание. Просто шутка, слова. В конечном счёте любой стендап-комик безобидный.

Но у любого действия есть последствия. Когда ты шутишь на острую тему, реакция может быть непредсказуемая. Ты должен отдавать себе отчёт в этом. Мы все понимаем, что не сильно приятно, когда за слова идёт какой-то буллинг от людей или государства.

Не кажется ли вам, что сейчас комики стали менее защищёнными? Что сейчас реакция более острая, чем 10–20 лет назад?

Это касается, на самом деле, абсолютно всех. Любой человек с каким-то медийным багажом и аудиторией, от блогеров до звёзд, становится объектом внимания. Можно вспомнить очень много скандалов, как кто-то сказал что-то не то и это вызвало бурную осуждающую реакцию. Не думаю, что внимание к комикам чем-то отличается. Сейчас все на виду.

А случай с Максимом Мунхоевым, которого общество буквально отменило?

Не думаю, что его отменили. И даже не знаю, как это комментировать, если честно. Хорошо, что он живой.

И всё же есть реакция государства, силовых структур. Взять, например, истории Идрака Мирзализаде или Александра Долгополова. У вас нет ощущения, что это явление каких-то последних лет и что сейчас ситуация как-то меняется?

Очень сложный вопрос. Не могу ответить на него точно: упомянутые истории — следствие нескольких вещей. Всё началось не с государства. Не думаю, что существует некий специальный отдел слежки за комиками, есть проблемы посерьёзнее. В случае Идрака первична реакция общества. Оно буквально сказало государству: «Смотрите, он не прав, мы хотим наказания». Думаю, это всё как-то так работает, от общего к частному.

Если говорить о комиках, это же не государство у них устраивает «пожар» в инстаграме и накидывает по три тысячи комментариев? Это делают люди. И только потом на это обращают внимание. И на этом строится культура отмены.

Мне кажется, такое пристальное внимание общества к словам комиков означает, что стендап — новый рок, а комики — новые рок-звезды с первыми строчками на Ютубе и других площадках. Как думаете, почему стендап в России сейчас такой? Почему он на пике?

Самый популярный ютуб-жанр — интервью. Их дают не только комики. Более того, большинство людей в них — не комики. И часто из этих интервью потом вытекают какие-то скандалы: герой что-то не то сказал, и последовала реакция общества. Так что, возвращаясь к предыдущему вопросу, я бы не сказал, что именно к стендапу какое-то запредельное внимание. Абсолютно все сейчас как на ладони. На данный момент мир устроен так. И в России, и в Европе, и в Азии — везде, где есть интернет и развиты социальные сети. Много ситуаций, когда некая звёздная пара живёт, показывает всю свою звёздную жизнь, а потом они в какой-то момент начинают разводиться. И тогда, например, аудитория жены начинает буллить мужа, а его аудитория встаёт на защиту.

Поэтому я бы не сказал, что комики — рок-звезды. Да, юмор и комедия более уязвимы. Комедию очень легко конструктивно критиковать. А вот с юмором сложнее: у каждого своё восприятие. Мне смешны одни вещи, вам — другие вещи, а третьему лицу — что-то ещё. Невозможно это всё собрать воедино. Есть ряд комиков, которые признаны, которые нравятся всем. И всё равно найдутся люди, которым они не «зайдут».

Стендап борется с какими-то стереотипами?

Через юмор можно что-то донести и показать. Вообще, что такое стендап и комедия? Условно, ты не говоришь, что люди тупые. Ты говоришь, что люди поступают тупо. Так можно что-то высмеять. Я не до конца уверен, меняет ли это что-то в целом. Может, на какое-то время да.

Когда вы пишете свой материал, у вас есть какая-то задача?

Никакой. Может, это мой минус. Когда только начинал заниматься стендапом, у меня была своя тема: опыт бытового национализма. Я приехал работать в Москву с Северного Кавказа. И одно из первых моих выступлений — о поиске квартиры. Практически у каждого кавказца, да и вообще любого приезжего в Москве есть некоторый негативный опыт в этом деле. Поменялось ли то что-то спустя годы? Могу точно сказать, что нет. Даже если все продолжат об этом шутить, ничего не поменяется. Злость никуда не уходит. Да и это некий баланс добра и зла в жизни.

А стендап на стороне добра?

Мне нравится идея, что в основе стендапа заложен хороший исход. Всё будет хорошо, добро всё-таки есть. Можно трактовать это очень банально и поверхностно. Например, когда ты шутишь про свою девушку, что она ведёт себя не так, как тебе хочется, и потом говоришь: «Но я всё равно её люблю». И во многих выступлениях известных, опытных комиков есть этот момент: «Давайте над этим посмеёмся, чтобы нам было легче». Вот какую задачу выполняет стендап и комедия.

Юмор должен расслаблять. Взять меня: я шучу о столкновении с бытовым национализмом, и все в зале в итоге расслабляются. На какой-то момент мы просто получаем даже какое-то удовольствие от того, что эта проблема существует, потому что мы смеёмся, мы хорошо проводим время.

Из-за этого ощущения вы занимаетесь стендапом?

Скорее всего, да. А ещё это помогает мне немножко разобраться в жизни. Ты думаешь о чем-то, например берёшь общепринятую норму и начинаешь её анализировать. Потом несёшь это залу, и он с тобой либо соглашается, либо нет. Всегда чувствуешь эту отдачу или её отсутствие. И в итоге ты выходишь с выступления с финальным выводом: «Да, все действительно так» или «Нет, я ошибался».

Последние два года я не езжу на гастроли, потому что перестал выступать на ТНТ. Хочу немного переформатировать себя и найти свой настоящий голос. Вообще я продолжаю выступать, есть чёткий и структурированный график. Но ничего не снимаю, чтобы у моих поисков не осталось цифрового следа.

В современном стендапе есть какие-то общие тренды, с которыми хочется держать дистанцию?

У меня такого нет. Не хочу сказать, что я подстраиваюсь под современные тенденции и мысли. Просто делаю то, что мне нравится, и считаю, что всегда должно быть несколько шуток, две-три фразы или одно размышление в материале, ради которого ты выходишь перед залом.

Когда я занимался телевизионным стендапом, из-за формата были определенные дедлайны и рамки (ни в коем случае не цензура). Поэтому было много проходных моментов, делал что-то для количества. Я иногда смотрю повторы шоу и думаю: «Вот сейчас бы я такое не делал, сейчас бы такое не говорил». Не потому, что боюсь, а потому, что не думаю сейчас так. Твой материал так или иначе отражает то, какой ты в моменте.

Поэтому меня немного укололи слова о дистанцировании. Всё работает иначе. Тебе должно быть интересно в процессе, думаю, любой комик так же скажет. Когда тебе смешно, зритель это чувствует, особенно если за тобой наблюдает живая публика. Он всё понимает: что тебе интересно, что тебе неинтересно, что у тебя проходное, а что не проходное. Ты очень оголён в этом плане. Когда мы говорим про зрителя, который на тебя смотрит на экране, — это немного другое.

Вы сейчас как раз сказали про разницу записи и живого выступления. В карантин на Netflix была громкая премьера Бо Бернема: он записал длинный special, просто сидя дома. При этом в России, как мне кажется, у большинства комиков выходят преимущественно записи живых выступлений. Почему так получилось?

Начнём с того, что во время карантина у Кевина Харта тоже вышел концерт, который он записал у себя дома, но с живыми зрителями. А Бо Бернем — это особенный случай, он суперталантливый не только как комик, но и как режиссёр. То, что он сделал, на такое способны единицы, и это нельзя сравнивать со всеми. Но, допустим, у Дейва Шаппелла есть special «8.46», посвящённый протестам, связанным с убийством Джорджа Флойда. По-моему, он тоже записывал его при зрителях. То есть все так или иначе не отклоняются от классики.

Я тоже люблю живого зрителя. Стендап нуждается в нём. Это определённый ритм, тайминг, атмосфера. Иначе это как боксировать одному и потом сказать: «Я победил». И тут то же самое: когда зрителей нет, как понять, что ты выступаешь хорошо? Тебе так или иначе нужен оппонент. В стендапе это зал.

А были выступления, когда уходили и понимали, что вы победили зал?

С боксёром лишь метафора. Я никогда не стараюсь побеждать зал. Моя задача — повеселиться вместе. Бывает такое, что я выхожу с выступления и думаю: «Мы были далеки друг от друга, отстранены». По ощущению что-то вроде ситуации, когда вы с кем-то пошли в кафе и совсем не разговаривали, сидя в своих телефонах.

Или бывают выступления, когда я выхожу с мыслями: «Да, мы были на одной волне, я и зал прекрасно провели время». Бывает по-всякому, но всё это — человеческие эмоции. Комедия тоже. Ведь мы не роботы. Сейчас, например, все хотят изобрести нейросеть, которая пишет шутки. Но я думаю, такое не получится. Нужно быть существом с сердцем, но это я опять-таки метафорически говорю. Где-то один человек рассказывает другому свои ощущения от жизни — вот основа стендапа. Я выхожу и говорю: «Я вижу жизнь вот так. Как вы думаете, вы со мной согласны?»

Send to Telegram
Share on Twitter
Share on Facebook