ГОРОД ФАБРИК И ЗАВОДОВ

Работать на заводе в Москве — обычное дело. Удивлены? А мы ни капельки. Бывшие фабрики в столице обрастают современной инфраструктурой, на этих территориях возникают бизнес-центры, места для развлечений и даже квартиры. Как грамотно сохранить промышленную архитектуру в центре города, в каких неожиданных местах располагались заводы ещё пару веков назад и почему Лев Толстой мог любить пиво? Рассказывает историк архитектуры и автор проекта «Москва глазами инженера» Айрат Багаутдинов.

«Здесь будет город-сад»

На рубеже XIX–XX веков не существовало разделения на жилые, общественные и промышленные районы. Бывшая фабрика «Эйнем» (ныне — «Красный октябрь») раньше находилась прямо напротив Кремля, на Болотном острове. Рядом с ней был особняк фабриканта Харитоненко. На той же, Софийской набережной стоял металлургический завод Листа. Такие, казалось бы, разные постройки прекрасно соседствовали друг с другом. Никто не возмущался, что в десятке метров от твоего дома стоит завод. Просто какое-то двухэтажное здание, ну, чуть побольше особняка. Ничего особенного!

В истории брендов Московской Пивоваренной Компании есть похожий эпизод. Раньше «Хамовники» варили на одноимённом заводе, а рядом была усадьба Льва Толстого. Только представьте: Лев Толстой спокойно живёт с Софьей Андреевной, к ним приходят гости, а рядом — пивоваренный завод!

ИЗ ДНЕВНИКОВ ТОЛСТОГО:

«Я ЖИВУ СРЕДИ ФАБРИК. КАЖДОЕ УТРО В ПЯТЬ ЧАСОВ СЛЫШЕН ОДИН СВИСТОК, ДРУГОЙ, ТРЕТИЙ, ДЕСЯТЫЙ, ДАЛЬШЕ И ДАЛЬШЕ. ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО НАЧАЛАСЬ РАБОТА ЖЕНЩИН, ДЕТЕЙ, СТАРИКОВ. В ВОСЕМЬ ЧАСОВ — ДРУГОЙ СВИСТОК: ЭТО ПОЛЧАСА ПЕРЕДЫШКИ;

В ДВЕНАДЦАТЬ — ТРЕТИЙ: ЭТО ЧАС НА ОБЕД, И В ВОСЕМЬ — ЧЕТВЁРТЫЙ: ЭТО ШАБАШ.

ПО СТРАННОЙ СЛУЧАЙНОСТИ, КРОМЕ БЛИЖАЙШЕГО КО МНЕ ПИВНОГО ЗАВОДА, ВСЕ ТРИ ФАБРИКИ, НАХОДЯЩИЕСЯ ОКОЛО МЕНЯ, ПРОИЗВОДЯТ ТОЛЬКО ПРЕДМЕТЫ, НУЖНЫЕ ДЛЯ БАЛОВ».

Вообще понятие «промзона» появилось в советские годы вместе со строительством крупных заводов первой пятилетки. Такие предприятия становились важными городскими учреждениями, вокруг которых образовывались целые районы. Например, так было с автозаводом в Нижнем Новгороде или «Уралмашем» в Екатеринбурге (Свердловске).

Красная площадь тоже промзона?

Первые промышленные здания здесь появились в XVII веке. Например, на Монетном дворе отливали и чеканили монеты из меди и серебра.

В XIX веке Болотный остров был в значительной степени застроен промышленными предприятиями: Соляной двор, винные склады, фабрика «Эйнем», завод Листа, электростанция «Общества электрического освещения 1886 года» и другие. В общем, когда-то напротив Кремля был огромный промышленный район. Можете такое представить?

Сейчас это сложно сделать. Мы привыкли, что заводы огромные. Это связано с тем, что в начале XX века экономика России пережила бурный взлёт. Фабрики обрели невиданный ранее размах и, соответственно, стали сильно отличаться от гражданской застройки. С этого момента под промышленную архитектуру отдают большие отдельные территории. Например, в Ногинске есть Новоткацкая фабрика Богородско-Глуховской мануфактуры. Её площадь равна нескольким футбольным полям. Очевидно, в центр города такое уже не впишешь.

Снести нельзя оживить

Тем не менее внутри города всё же осталось много промышленных сооружений. Не все из них функционируют и выглядят как раньше, и вот почему. В наши дни со старыми зданиями работают по двум сценариям: ревитализации и редевелопмента.

Ревитализация — это гуманное переосмысление пространства, при котором сохраняется как историческая структура квартала, так и сами фабричные корпуса. Просто здания обретают некую новую функцию. В бывших цехах открывают магазины, офисы, а где-то даже устраивают апартаменты. Часто именно за такой подход выступает общественность.

Отличный, на мой взгляд, пример ревитализации — бизнес-центр «Большевик». На территории сохранили все дореволюционные корпуса и между ними довольно органично встроили новые, не выбивающиеся по высотности и продолжающие те же архитектурные мотивы. Этим проектом занималось британское бюро John McAslan + Partners. Его команда также разрабатывала проект ревитализации «Фабрики Станиславского».

А редевелопмент, как правило, предполагает полный снос здания и новую застройку. Обычно это выгоднее для девелопера, но от таких процессов, конечно, страдает история города. И люди, которые её ценят, часто возмущаются.

Это не значит, что каждому из сценариев надо строго следовать. Сейчас группа компаний ПИК застраивает территорию завода «Борец» возле «Дмитровской». Казалось бы, редевелопмент чистой воды. Однако несколько объектов, в том числе водонапорная башня, относятся к историческим памятникам, и девелопер организовал уникальную операцию по их передвижке на сотню метров.

Многие предприниматели, к сожалению, выбирают путь редевелопмента. Они перекраивают территорию так, чтобы на продажу шло больше площадей. Но в крупных постиндустриальных городах вроде Москвы появляется всё больше и больше примеров ревитализации. Люди здесь уже обладают достаточным капиталом, чтобы ценить исторические пространства и вкладываться в них.

По данным на конец 2000-х годов, около трети всех территорий в пределах исторического центра Москвы, а точнее ТТК, имело промышленное прошлое. Тогда в столице только начался процесс ревитализации, но уже были реализованы такие проекты, как Голутвинская слобода, «Винзавод», «Флакон», Artplay. За следующие 12 лет мы увидели, что многие промышленные пространства ревитализировали, а город вышел в лидеры этого тренда наряду с другими мировыми столицами вроде Нью-Йорка и Лондона.

Прогулка с экспертом

В Москве есть три места, которые мне нравятся и которые я считаю классно переосмысленными промышленными пространствами.

Первое — корпус мастерских Императорского Строгановского училища на Рождественке. Это полупромышленные здание авторства Александра Кузнецова, одного из моих любимейших архитекторов первой половины XX века. Сейчас там находится Московский архитектурный институт (МАрхИ). Здание не выглядит промышленным, но изначально это были именно мастерские, где отливали из гипса, занимались обработкой дерева и металла. О нём мало кто знает, но оно очень красивое. И я всех призываю, в следующий раз гуляя по центру, заглянуть во двор МАрхИ и оценить его эффектную и яркую архитектуру.

Второе место — бизнес-центр «Большевик». Исторические корпуса, построенные французом Оскаром Дидио из красного и жёлтого кирпича, похожи на эдакую пряничную архитектуру. Думаю, сравнение удачное, ведь раньше это была кондитерская фабрика. Британское бюро John McAslan + Partners сделало там очень классную ревитализацию, о чем я уже рассказывал.

И третье место — жилой комплекс «Красная стрела» на Красносельской. Это замечательное краснокирпичное здание 1910-х годов, расположенное вдоль неэксплуатируемой железной дороги. Этим проектом, как и «Хлебозаводом № 9», занималась команда Алексея Капитанова. Они ничего не снесли, ничего не построили, а просто вдохнули новую жизнь и красоту в историческое сооружение. И оно заиграло новыми гранями, как бриллиант.

Отправить в Телеграм
Поделиться в Твиттере
Поделиться в Фейсбуке